Полина КупчаПыльная щебеночная дорога, связывающая село Чепелеуць Единецкого района с селом Корестэуць Окницкого района, петляет среди полей, садов и пастбищ — это порядка девяти километров грохота и тряски на машине.
Примерно в середине этой щебеночной дороги к ней примыкает узкая проселочная дорога, утрамбованная колесами тракторов. Впрочем, заметить ее можно только с трудом, так как ее отлично скрывают мощные ветки величавых ореховых деревьев. Проходишь или проезжаешь мимо участка дикого леса, в котором все растет по своему собственному усмотрению, и справа перед тобой открывается огромное вспаханное поле — множество длинных и ровных борозд. Тянется оно до линии горизонта, «украшенной» словно венком полосой деревьев, растущих вдоль национальной магистрали, которая связывает Окницу и Бричень.
Прямо в середине засеянного картофелем поля, вдали от населенных пунктов, вдруг происходит невероятное — путники видят перед собой дом. Жилой. Вокруг ни улочек, ни заборов, ни ворот, ни указателей. Почти ничего не выдает, что когда-то здесь была целая деревня. От которой остался только дом, одиноко возвышающийся на этом поле, словно полный решимости не сдаваться и как можно дольше выстоять в родных местах.
Издалека дом кажется чем-то из ряда вон выходящим и никак не вписывающим в пейзаж. Эдакое пятнышко на черноземе, невесть как оставшееся после того, как все остальное исчезло. Дом стоит «спиной» к дороге, но это лишь подчеркивает его «одиночество», отчего он кажется даже немного угрюмым и неприветливым.
Половина его кровли просела. От окон остались только рамы, а входная дверь провисла и перекосилась. Видавшие виды старые стены, кажется, вот-вот рухнут. Внутри дома отпечатки времени заметны еще сильнее: стены все в трещинах, штукатурка облупилась, а от бывших лежанок остались только груды глины, возвышающиеся в центре двух комнатушек.
Вспахивая это поле, трактористы проложили борозды практически под стенами странного дома. От тракториста Иона, который обрабатывает соседние поля, мы услышали прямое и простое объяснение: «Так ведь хана этой деревне! Дом Матеевичей — последний!».
Не будь этого старого дома, стоящего прямо посреди картофельного поля, даже и в голову не пришло бы, что в этой практически самой северной точке Республики Молдова в пяти километрах от границы с Украиной располагается село Стэлинешть Окницкого района.
***
Перепись 2014 года показала, что в Стэлинешть проживали примерно десять человек. В то время этот населенный пункт уже входил в число девяти забытых Богом умирающих сел. И все же тогда, то есть 12 лет тому назад, в деревушке жизнь пока теплилась: там было еще несколько домов, пусть и заброшенных, покосившихся и с обвалившейся штукатуркой, но еще стоящих. Спустя десть лет, в ходе переписи населения, проведенной в 2024 году, выяснилось, что здесь тоже никто не живет, однако тем временем деревня практически полностью исчезла с лица земли.
В примэрии коммуны Корестэуць, в состав которой входит и село Стэлинешть, бухгалтер и секретарь рассказывают, что местный бизнесмен выкупил один за другим дома и приусадебные участки в этой деревушке. «Выкупил один за другим, снес, выровнял землю, а в нынешнем году высадил картофель там, где когда-то были дома, дворы и дороги».
Таким образом, бывшая деревня превратилась в сельскохозяйственный надел. Госслужащие объясняют почти механически: «По логике получается, что село уже стало его».
Тем не менее, Раиса, работающая в примэрии кадастровым инженером, утверждает, что пока село Кэлинешть невозможно убрать с карты. С административной точки зрения этот населенный пункт продолжает существовать. «На бумаге село еще живет. На самом же деле, его стерли с лица земли».
Село Стэнилешть никогда не было большим и никогда не отличалось признаками развития. После Второй мировой войны здесь насчитывалось порядка 31 подворья, воодушевленно рассказывает нам 80-летняя Раиса Стынгач. Эта женщина с накрашенными губами и в повязанной под подбородком зеленой косынке в свое время перебралась в Корестэуць и живет там вот уже более полувека.
Она с ностальгией вспоминает годы, когда ребенком бегала по улочкам родной деревеньки, когда здесь несмотря на то, что населенный пункт был крохотным, было все необходимое: магазин, открытый прямо в огромном доме их семьи, небольшая библиотека, да кладбище. Сегодня здесь осталось всего пару могил, в том числе те, в которых похоронены и ее родители.
И еще что-то.
«Ну, да! И стоящий посреди поля дома Матеевичей — у них такая же фамилия, как у того поэта», — добавила наша собеседница, улыбаясь беззубым ртом. «Господин Матеевич попросил агролидера не сносить их дом. Мол, пусть время само сделает свое дело».
***
Валентин Матеевич с гордостью говорит, что приходится дальним родственником поэту Алексе Матеевичу, стихотворение которого стало впоследствии государственным гимном Республики Молдова. Когда речь заходит о последнем доме в селе Стэлинешть, он настроен решительно. «Пока я жив, наш родительский дом не снесут», — твердо говорит нам 82-летний старик.
На пенсию он вышел почти двадцать лет тому назад. Сейчас проживает в Рышкань. Для него дом в Стэлинешть — не просто старое строение, еще одиноко возвышающееся посреди засеянного картофелем поля. Там прошло все его детство: там он родился, там прошли первые годы его жизни, там же началась история его семьи, перебравшейся в Стэлинешть из Украины — откуда-то из-под Хотина. В 30-е годы прошлого столетия, когда государство выдавало земельные наделы тем, кто решал переехать жить в эти края, его родители получили участок площадью примерно 40 соток и обосновались там вместе с другими прибывшими из-за границы семьями. Сам он родился уже в Стэлинешть в 1944 году и был младшим среди шести детей семьи Матеевичей — в общей сложности их было пятеро сыновей и дочь.
Жизнь сурово обошлась с его поколением. Валентин рассказывает о том, что на его долю выпали и война, и голод, но говорит об этом просто и без драматизма, а лишь с покорностью человека, много повидавшего на своем веку. Из шести детей Матеевичей остался только он. Как и последний дом в Стэлинешть, который словно несет в одиночку воспоминания о медленно исчезающем маленьком мире.
По словам нашего собеседника, сегодня мало кто угадает, что последний оставшийся в Стэлинешть дом когда-то был школой. В первые годы существования этой деревни в половине дома Матеевичей жила их семья, а во второй половине училась сельская ребятня.
Именно там и сам Валентин учил первые буквы до того, как его отдали в школу в селе Корестэуць, а потом и в школу в селе Маркэуць, куда он ежедневно добирался пешком и туда, и обратно. А это ни много ни мало четыре километра в один только конец.
Когда рассказывает о деревне, где прошло его детство, голос старика буквально меняется. Он вспоминает, что это было тихая, зеленая деревушка, раскинувшаяся между холмами. Казалось, что здесь каждое хозяйство словно слилось с окружающей природой. На четырех или шести улицах их деревни не было пыли — там росла трава, рассказывает Валентин, погрузившись в воспоминания. «Хоть ходи лишь в белых одеяниях — ни пылинки на тебя не сядет», — смеется он.
У местных жителей были сады, огороды. Росли фруктовые деревья. У каждой семьи было по несколько десятков соток земли, которую они тщательно и с любовью обрабатывали. Деревья росли везде. Деревушка была окружена лесами, а вокруг было и два озера, благодаря которым эти места были еще живописнее.
«Красиво было у нас», — несколько раз повторяет наш собеседник во время разговора, словно всех остальных слов недостаточно, чтобы описать место, навсегда оставшееся в его душе.
Сегодня, говорит он, ничего уже не осталось. Леса вырубили, озера превратились в какие-то лужи, а время безжалостно и неумолимо обошлось с домами. Деревня медленно умирала, причем не было какого-то определенного события или момента, которое бы ознаменовало собой ее кончину. Кто-то из местных жителей уехал, кто-то женился или вышел замуж и переехали в другие места, а старики один за другим умерли. Так исчезли и местные хозяйства с их подворьями.
Валентин никогда не представлял себя, что когда-то дом Матеевичей останется одним в центре исчезнувшей деревне. Вероятно, и их дома уже давно не было, не будь негласной договоренности между ним и лидером, возделывающим землю вокруг.
Уже много лет их надел используется, а Валентин не просит за это ничего. Зато их родительский дом продолжает там стоять. «Он не сносит мой дом, а я не беру с него плату за использование земли», — поясняет старик. Это простая сделка спасла последнее, что еще осталось от села Стэлинешть.
Фото — Полина Купча