[Не]видимая черта

 В школе села Грибова Дрокиевского района был обычный день – занятия, перемены с перекусом печенюшек в буфете, когда дверь класса распахнулась и туда вошла группа врачей из района. Медики прибыли с внезапной проверкой. Для 25 учащихся VI класса это была простая проверка на предмет вшей и чесотки между пальцами рук, она также предполагала беглый осмотр гортани у учеников, которые при этом стояли, высунув языки с аршин.

«Ничего необычного», – подумала Анжела. Это была белокурая девчонка с двумя толстыми косами на спине. Неизбежная проверка ее нисколько не взволновала. «Мама обо мне заботилась. В школу я ходила в чистой опрятной выглаженной одежде».

Когда подошел к ее парте, высокий мужчина в белом халате и с журналом в руке отметил ее аккуратную прическу. Но услышав ее фамилию – «Рэдицэ – типичная фамилия представителей народности рома и когда называешь ее, любой понимает, что ты относишься к этой народности», врач нахмурил брови, долго смотрел то на Анжелу, то на преподавательницу, затем резко спросил:

– Значит, ты цыганка?

– …Да, – промямлила девочка, опустив голову. При этом щеки у нее пылали от стыда.

Ее вывели из-за парты и проверили буквально с головы до пят. Она чувствовала себя экспонатом на аукционе. Расплели ей тяжелые косы и в течение получаса проверили каждый волосок, каждый ноготь. «Никого из детей не проверяли так как меня. Никого. Всех проверили на предмет вшей только ради галочки. Проводили рукой по волосам и все. Только меня проверили тщательным образом».


Представители народности рома составляют в Республике Молдова 0,3% общего населения, то есть насчитывают 9 300 человек. Вместе с тем, эти цифры оспариваются, а некоторые из лидеров ромов утверждают, что в Республике Молдова проживают 250 000 ромов, указывается в Совместном страновом анализе, разработанном представительством ООН в Молдове.

Хотя с того злополучного дня минуло немало лет, Анжела и сейчас волнуется, когда рассказывает о случившемся. По ее словам, ей уже доводилось слышать, как односельчане говорили ей вслед «цыганка», когда она шла по дороге. Так же называли ее и дети в школе, когда они ссорились, но ей никогда не было так больно слышать это как в тот день.

«Я чувствовала обиду. Весь класс глазел на меня. А ведь это были ученые люди, они могли по-другому затронуть проблему, но они поступили так при всех моих одноклассниках. Они с самого начала провели некую черту. Мне было очень больно. Я тогда не знала о дискриминации и о том, как реагировать в подобных случаях. Я почувствовала, что меня отвергают, хотя я была такой же как и все остальные дети».

 Когда вернулась домой из школы, мама заметила не только расплетенные косы, но также расстроенные чувства и отчаяние дочери. «По нашей традиции девочки носят косы. Мама не разрешала мне расплетать их. Если она мне заплела косы, значит, я должна вернуться домой с заплетенными волосами. Я боялась, что она будет ругать меня за то, что я вернулась непричесанная. Я думала, что сама виновата в этом».

 *

Анжела Рэдицэ – единственный ребенок в семье. Когда родители развелись, она осталась с матерью Олимпиадой, которая «очень много трудилась [в колхозе]». Жили они под одной крышей с дедушкой и бабушкой и остальными пятью сестрами матери. «Вы себе представляете? Но в этом нет ничего необычного для семьи ромов», – вспоминает наша собеседница.

Тот факт, что она была единственным ребенком в семье, сыграл немалую роль, признается Анжела. «Когда возвращалась из школы, то позволяла себе заниматься. Меня никто не беспокоил. Все было в идеальном порядке, чего не скажешь об остальных детях. Для некоторых детей народности рома школа означала только одно: «Да, иди в школу, ведь там тебя кормят дважды в день». Для меня же школа означала гораздо больше».

К тому же она увлекалась чтением. Ей так нравилось читать романы, стихи, новеллы, что когда брала книгу в библиотеке, не оставляла ее, пока не дочитает. «Я могла читать и до 2-3 часов ночи при свете лампады».

Это помогло ей обойти «возможно, самое строгое правило» в жизни женщины народности рома – необходимость обеспечить сохранение непорочности до брака, что обычно сказывается на доступе к школьному образованию. «Если до 10 лет ты можешь иногда играть на улице с другими детьми, то с началом переходного возраста, то есть с 11-12 лет, тебе уже не разрешается куда-то выходить, особенно туда, где много парней, поэтому в подростковом возрасте, то есть в классе VI-VII, уже не сильно разрешают посещать школу».

Обычай действует и в наши дни, подчеркивает Анжела, хотя в сообществе ромов увеличилось число людей с высшим образованием, в том числе среди женщин. «Капля камень точит».

Вот почему в VII классе в ее случае и речи не было о замужестве. «К тому же у меня небольшая проблема с ногой и я хожу с трудом. Мама с самого начала не привлекала меня к тяжелым сельхозработам и давала заниматься».


Совет по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства провел в 2015 году исследование о восприятии и отношении к равенству в Республике Молдова, затем повторил его в 2018 году, чтобы измерить социальную дистанцию до определенных социальных групп. Данные показывали, что спустя три года отмечено сокращение социальной дистанции по отношению к народности рома. Таким образом, наблюдается улучшение восприятия среди населения в целом. Если в 2015 году представителей народности рома остальные принимали в качестве сограждан, то в 2018 году респонденты уже не возражали против сослуживцев из числа представителей народности рома.
 Вместе с тем, женщины и девочки народности рома по-прежнему остаются среди наиболее неблагоприятных групп в Республике Молдова, указывается в отчете «Профиль женщин и девочек народности рома», разработанном в 2016 году Национальным бюро статистики (НБС).
В этом смысле представительницы народности рома сталкиваются с тройной дискриминацией – в качестве женщин рома, в качестве женщин и в качестве лиц, относящихся к социально неблагополучной группе. Они подвергаются более высокому риску социальной исключенности по сравнению с мужчинами-рома и с большинством женщин других национальностей, говорится в исследовании насчет положения женщин и девочек народности рома в Республике Молдова, разработанном UN Women, Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) и Программой развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) в Молдове.
Их уязвимость в плане социальной исключенности определяется целым рядом дискриминирующих факторов, которые опираются на гендерность, социальный класс, национальность, расу и которые влияют не только на их роль в сообществе, но и на равенство в том, что касается доступа к образованию, рынку труда, получению доходов, медицинскому обслуживанию, социальной защите, качеству быта, гражданской и политической жизни, правосудию, говорится в цитируемом отчете НБС.
«В итоге все это лишает женщин и девочек рома полноценного участия и вклада в устойчивое развитие», они «пользуются несущественной поддержкой со стороны институциональных механизмов, которые не оснащены должным образом, чтобы создавать возможности для наиболее подверженных социальному исключению людей».

После случившегося в VI классе инцидента прошло четыре года, когда на ее долю выпал другой. Все произошло тоже в стенах школы и наложило на Анжелу столь же сильный отпечаток. Тогда она была в X классе. Девушка хорошо сдала экзамены и была среди отличниц в классе. Мать, дедушка и бабушка гордились ею.

Еще предстоял выпускной бал. Классная руководительница объявила, что торжественное открытие будут вести девушка и парень из параллельных классов, такие же умные как и Анжела, которые выступят и с речью. «Но ведь и Анжела умеет красиво говорить. Пусть она выступит с благодарственной речью», – предложили ребята классной руководительнице. Их идею однако отклонили – «все уже решено».

Анжела опять почувствовала, что остается «за бортом». Во-первых, все это происходило в ее присутствии, девушку даже не спросили, хочет ли они принять участие в торжестве. К тому же она почувствовала такую же несправедливость как и в VI классе. «Меня отвергли только из-за того, что я принадлежу к народности рома».

И, тем не менее, за час до начала бала классная руководительница сообщила Анжеле: «Все-таки и ты выступишь, после того, как выступят парень с девушкой». Девушка попыталась было возразить, но тщетно: «Но… я же не готова. У ведущих были две недели на подготовку, тогда как у меня всего час до начала торжественной части. Я же не… как так… я не успею… Прошу вас, не надо».                     

Выхода не было, поэтому Анжела постояла некоторое время, уставившись в никуда, затем собралась, составила выступление в уме и когда настала ее очередь, «не хочу хвастаться, но все, кто там был, сказали: «Боже, как красиво выступила та девушка. Даже лучше отличников». Значит, играет эта невидимая черта какую-то роль».

 После выпускного бала никто в семье Анжелы не ожидал, что она захочет учиться дальше. Бабушка и мать прочили ей будущее в качестве портнихи: «В поле трудиться ты не сможешь, тебе нужно учиться на портниху. Так ты всегда сможешь заработать».

Однако Анжела вдруг заявила им, что хочет стать библиотекарем. «Я любила ходить в библиотеку. Туда приходило много людей, ведь раньше читали даже простые работники. Я контактная, поэтому думала, что смогу и с людьми общаться, и читать».

Семья не стала противиться. Впрочем, это было вполне ожидаемая реакция. Анжела нередко слышала, как ее мать сетовала: «Эх, если бы я пошла учиться, то, возможно, нам было бы гораздо легче. Быть может, все было бы по-другому, а так…». К тому же и учителя не упускали случая строго наказать Олимпиаде: «Отпусти дочь учиться дальше, она прилежная, способная ученица, поэтому надо ее отправить продолжать учебу».

Сороскский художественный колледж им. Елены Сырбу, который в настоящее время носит имя Николае Ботгроса, находится в 40 км от села Грибова. «Мне не надо было отправляться очень далеко». Анжела подала документы «и все получилось!». Она была первой в их селе девушкой из народности рома, которой удалось добиться такого успеха – получить «неполное высшее образование».

Во время первого семестра она даже удостоилась так называемой ленинской стипендии – «самой высокой по тем временам. Помню, на собрании со всеми студентами колледжа, когда зачитали имена получателей, ко мне подошли несколько студентов-ромов и спросили: «Ты на самом деле получаешь эту стипендию?».

Вот только мечта Анжелы стать библиотекарем сбылась лишь на бумаге. «Я опять столкнулась с этим глупым стереотипом». В течение двух лет учебы в колледже неизменно получала высокие оценки, рассказывает она. По окончании учебного заведения взяла в Министерстве культуры направление и со всеми документами отправилась в Дрокиевский районный отдел культуры.

 «Отлично. Нам даже нужны молодые специалисты, особенно такие симпатичные», – вспоминает Анжела первую реакцию заведующего отделом. Однако как и в VI классе его любезность улетучилась, как только он узнал ее фамилию. «Но я вижу, что ты Рэдицэ. Ты откуда?… И чья будешь?… Ааа из тех цыган? Хорошо! Да, да, да!.. Вот как обстоят дела в настоящее время. К сожалению, рабочих мест у нас негусто».

«Вы понимаете, он сразу же переменил тон! Но худшее было то, что, как оказалось, и сам он из села Грибова», – поясняет Анжела.

Полученный отказ стал разочарованием не столько для нее, сколько для окружающих. «Что скажут мои? Я стану плохим примером для следующего поколения». Поэтому девушка много месяцев подряд обивала пороги райсовета, однако завотделом был непоколебим. Дошло до того, что Анжела знала все села, в которых были вакантные места в библиотеках, и она ему их каждый раз перечисляла, но тот «все упирался и утверждал, что «ничего у нас нет».


На возможность утвердиться в случае женщин и девочек из народности рома влияет также остающееся противоречивым восприятие общества, связанное с их личностью и характером, указывается в отчете НБС. Это восприятие колеблется между отрицательным стереотипом, обусловленным мышлением, на которое влияет долгая история социальной исключенности и социального расизма, и относительно положительным стереотипом, обусловленным экзотическо-романтическим и трогательно-нежным образом, продвигаемым литературой и современным кинематографом.
Таким образом, если говорить об отрицательной точке зрения, то более 70% респондентов исследования на тему восприятия населения насчет дискриминации в Республике Молдова, проведенного в 2014 году, считают, что большинство женщин народности рома – гадалки и они готовы осыпать проклятиями любого за отказ дать им денег. Если же говорить о положительном восприятии, то представительница народности рома может быть только «прекрасной страстной цыганкой с цыганским сердцем», но никак не интеллектуалкой, образованным человеком, способным утвердиться в той или иной области.
В ИССЛЕДОВАНИИ на тему восприятия и отношения к равенству в Республике Молдова, проведенном в 2018 году, респонденты перечислили больше отрицательных оценок насчет представителей народности рома, нежели нейтральных или положительных. В целом больше трети респондентов (36%) считают представителей народности рома обманщиками, 31% называли их ворами, а 30% – лодырями.
«Вот как сочетаются отрицательные стереотипы с положительными, чтобы создавать искаженное и предположительно дискриминирующее представление о женщинах народности рома. Порой такое клеймо усваивается и самими женщинами народности рома, поэтому те чувствуют себя разочарованными в обществе и реагируют соответственно присваиваемым им социальным ярлыкам. Все это приводит к многочисленным жизненным неудачам», – отмечается в цитируемом исследовании НБС.

В конце концов, устав непрерывно ездить в Дрокию и сломавшись морально, юная выпускница Художественного колледжа им. Николае Ботгроса вернулась к матери, дедушке и бабушке, которые приняли ее с распростертыми объятьями. «Мне так и не довелось работать по специальности. Я устроилась в колхоз трудиться простым работником вместе с мамой. И все!».

По словам Анжелы, ромы в ее сообществе всегда работали на колхозных полях. Среди них были даже награжденные передовики как и ее мать, их портреты красовались на Доске почета. «Если в других селах ромы занимались торговлей или ездили на заработки за границу, то у нас так сложилось, что многие представители народности рома трудились в поле».

«Работа в поле была веселой», – вспоминает Анжела. «Я была рада, что нахожусь среди своих». По воскресеньям вместе с несколькими подругами ездили в город Дрокия. Ходили по магазинам, гуляли, лакомились мороженым. «Но только каждый раз, когда я ездила в город, полиция придиралась ко мне. То требовали паспорт, то одно, то другое». Если пыталась дать отпор их притязаниям, то они ей заявляли: «Если ты где-то работаешь, тогда я священник».

«Дискриминации я больше всего подвергалась со стороны образованных людей, людей при должностях. Со стороны простых людей дискриминации почти не было. В поле я могла сесть пообедать рядом с какой-то женщиной и мы угощали друг друга тем, что взяли с собой из дому. И это было вполне естественно. Но когда образованный человек или человек при должности вытворяет такое при всех, то люди меняют свое отношение к тебе, хотя ты ничего не сделала».

*

Примерно в 2004 году, вспоминает Анжела, в Республике Молдова проблему народности рома стали поднимать не только на местном уровне, но также на национальном и даже на международном. Тогда односельчанка предложила ей основать вместе неправительственную организацию. «В 2004-2005 годах организации ромов появлялись словно грибы после дождя».

Зарегистрировали они свою организацию в Министерстве юстиции, но что делать дальше, не знали. И тогда случайно увидели в одной из телепередач председателя Союза молодых ромов «ТЭРНЭ РОМ» Марина Аллу, которого в 2020 году назначили советником в кабинете премьера. «Госпожа Мария, давайте поедем в Кишинев и встретимся с господином Аллой», – предложила тогда Анжела.

После той встречи в жизни Анжелы все закружилось как на карусели. Она участвовала в многочисленных встречах и в национальных мероприятиях, на которых обсуждалась тема расширения прав и возможностей женщин для их участия в общественной и политической жизни, а также говорилось о правах человека. Так она узнала о вещах, о которых даже не подозревала.

«Эти семинары заложили основу нашей подготовки, нашего обучения в качестве общинных посредников», – поясняет Анжела. – Николае Рэдица (бывший директор Общественной ассоциации «Национальный центр ромов», генеральный директор Агентства межэтнических отношений в 20192020 годы, затем был назначен советником в кабинете премьер-министра) и Марин Алла подняли проблему посредников аж в правительстве и настояли на включении этой должности в перечень профессий, чтобы в государстве существовала такая должность».

Работа Анжелы в поддержку меньшинства ромов в ее сообществе продолжалась время от времени и преимущественно в качестве волонтера до 2013 года, когда она официально стала общинным посредником в примэрии села Грибова. Там Анжела и по сей день выступает своего рода связующим мостом между властями и народностью рома.

«Мы затрагиваем различные проблемы: я обеспечиваю связь между школой и родителями, помогаю им получать различные документы, заполнять заявления на трудоустройство, социальное пособие, медицинское обслуживание. Параллельно занята и в многочисленных проектах, нацеленных на развитие сообществ ромов, чтобы они работали, занимались чем-то в сообществе и гордились своими делами».

В тот период при содействии работающих в Кишиневе организаций Анжела открыла при грибовской гимназии школу демократии для детей народности рома, однако в скором времени занятия стали посещать и остальные дети. «Так получилось, что концу года более 20 детей входило в группу, которая посещала школу демократии. Дети, не относящиеся к народности рома, приходили чаще, чем дети народности рома».

Вместе с тем, новая должность – общинный посредник – не избавила Анжелу от неприятных происшествий. «Однажды меня попросили присутствовать при разговоре полицейского с представителем народности рома и тогда полицейский заявил мне: «А ты что тут делаешь? Никак на адвоката выучилась?».

Присутствие общинных посредников в таких случаях обязательно, это предписано их должностной инструкцией, пояснила Анжела. «Представители народности рома не знают, что именно подписывают. Тогда я вмешиваюсь, читаю их заявления и т. д. Мне было очень обидно, ведь он выставил меня из кабинета в присутствии моих людей. Я не вела себя агрессивно. Я ему сказала: «Хорошо, а выйду и закрою эту дверь за собой, но завтра открою другую дверь где-нибудь повыше».

На следующий день общинный посредник поехала в Дрокию и сообщила комиссару об инциденте. Зачитала стражу порядка, что написано в ее должностной записке, рассказала, как ей запретили выполнять свою работу. «Полицейский получил выговор, а меня спросили, хочу ли я ему что-то сказать. «Мы люди и мне хочется, чтобы впредь он контролировал свои эмоции». Только это и сказала. На что люди в Дрокии заявили: «Видишь, как говорит эта женщина?».


В отношении к представителям народности рома используют дискриминирующую риторику, это происходит как публичном пространстве и в СМИ, так и в онлайновой среде, показывает мониторинг Ассоциации Promo-LEX. Чаще всего принадлежность к этой народности не осуждают прямо, она не служит предметом агрессивного или содержащего элементы насилия дискурса, однако такое отношение проявляется в продвижении стереотипов и предрассудков, способных привести к росту степени социального отторжения данной группы.
Так,  в 2018-2020 годы (на протяжении 16 месяцев мониторинга) Ассоциация Promo-LEX выявила 28 случаев риторики ненависти и подстрекательства к дискриминации в отношении представителей народности рома. Эти случаи проявлялись как в политическом и электоральном контекстах, так и в социальном.
«К примеру, пандемия COVID-19 и чрезвычайное положение, объявленное в начале 2020 года, послужили благоприятным контекстом для возникновения посылов нетерпимости, появления риторики, подстрекающей к дискриминации и ненависти по отношению к представителям народности рома. Эти посылы чаще всего были выявлены в комментариях к статьям, которые тем или иным образом касались указанной группы», – подытожила представительница Ассоциации Promo-LEX Ирина Коробченко, которая специализируется на выявлении риторики ненависти.

В 2019 году в жизни Анжелы произошел новый виток. Это случилось после того, как перед февральскими парламентским выборами она приняла участие в семинарах на тему гражданского воспитания избирателей, а затем отправилась в свое сообщество и рассказала ромам о праве голоса. Уже в канун состоявшихся осенью местных выборов во время тренинга Анжеле посоветовали самóй баллотироваться на должность советника в родном селе. Тем более, у нее уже был опыт убеждать ромов идти голосовать. «Честно говоря, я этого не ожидала. Я пошла на семинар за знаниями, а тут на тебе…».

В конце концов все-таки приняла решение включиться в предвыборную гонку и баллотироваться в качестве независимого кандидата. Ей слишком хорошо были известны проблемы, с которыми сталкиваются ромы, поэтому чувствовала, что перемены надо осуществлять изнутри.

Она очень сильно волновалась. «Справлюсь ли я? Смогу ли что-то сделать для этих людей, чтобы не было стыдно смотреть им в глаза при встрече? А как меня примут в совете в случае моей победы на выборах?».

Конкуренты у нее были сильные. «Баллотировался мужчина, у которого была мельница, другой кандидат был известен своими добрыми делами и поступками – если кто-то обращался к нему за помощью, он всегда откликался. Еще один кандидат долгое время работал вместе трактористами и шоферами, у него было много друзей…».

Таким образом, на местных выборах, состоявшихся 20 октября 2019 года, Анжела Рэдицэ оказалась в числе 12 представителей народности рома, избранных на должность местных советников, а также стала первой и единственной местным советником из числа представителей народности рома в своем родном селе.

Узнав результаты выборов, женщина остолбенела. «Я и обрадовалась, и испугалась. Я поняла, что на меня ложится огромный груз ответственности. Это была не просто прихоть».

В ходе исследования «Восприятие представителей народности рома и членов партии насчет участия в политической жизни в Республике Молдова» респонденты из числа членов партии, которые участвовали в групповой дискуссии, утверждали, что представители народности рома не участвуют в политической жизни, но отметили, что в целом «будут чувствовать себя в безопасности», если среди их однопартийцев окажутся ромы.

Сельский библиотекарь Галина Новацки не устает нахваливать Анжелу. «Все время, когда советуюсь с ней, непременно даст совет. Причем дельный. Она привлекла в село очень много социальных проектов. Она очень старается и для людей в селе, и для ромов. Я вижу ее примаром. В будущем, если захочет баллотироваться, я ее поддержу».

И Романица – дочь Анжелы – тоже гордится ею. Подросток мечтает стать адвокатом и утверждает, что ее мать – пример для народности рома, особенно для женщин. «Когда вырасту, то непременно хочу стать независимой женщиной, умеющей самостоятельно принимать решения, не ждущей помощи от кого-то, женщиной, которая вдохновляет и украшает жизнь любого человека».


В феврале 2020 года Республика Молдова прошла оценку Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин (CEDAW) насчет внедрения Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. В своих рекомендациях Комитет призывает государство расширить охват существующими схемами социальной защиты и женщин, которые принадлежат к исключенным группам, в том числе представительниц народности рома и сельских женщин, женщин-пенсионерок, находящихся в сложном экономическом положении, а также улучшить финансирование подобных схем и обеспечить более высокий уровень гендерной ориентированности схем социальной защиты.
И Народный адвокат тоже рекомендует властям утвердить временные специальные меры для ускорения равного доступа к публичным должностям, образованию и трудоустройству для женщин из недостаточно представленных групп, таких как представительницы народности рома, представительницы национальных меньшинств, сельские жительницы, пожилые женщины и женщины с ограниченными возможностями, указывается в отчете о соблюдении прав и свобод человека в Республике Молдова за 2020 год.

Хотя «в рамках совета мы затрагиваем проблемы ромов и пытаемся их решать», поясняет Анжела, тем более что «примэрия, скажем так, почти не вмешивается, если не поднимать определенный вопрос», работы еще очень много. К примеру, вместе с администрацией школы ей удалось добиться, чтобы почти все дети народности рома были охвачены школьным обучением. Вместе с тем, миграция сказывается на этом аспекте.

«Уезжают на 2-3 месяца и возвращаются в страну. Остаются на три недели и потом опять уезжают. Я не могу обязать их остаться. У родителей работы здесь нет и они вынуждены подаваться на чужбину. У нас такой инстинкт, что мы не оставляем детей на попечении чужих, даже с бабушкой и дедушкой. Но если в государстве нет закона о том, что родители не могут вывезти ребенка из страны с 1 сентября по 31 мая, то я что могу сделать?».

Зато теперь Анжела гордится тем, что может помогать не только представителям народности рома, но и всему сообществу. Для нее это служит толчком и мотивацией. «Если с 2013 года и по сей день не вставал вопрос о моей замене, значит, я хорошо выполняю свою работу», – улыбается женщина.

Статус народного избранника не избавил ее полностью от замечаний насчет своей этнической принадлежности, однако наша героиня утверждает, что выработала иммунитет к тем, кто проводит своего рода черту между представителями народности рома и остальным сообществом.

„В моей работе случается, что люди не всегда соглашаются включить в свою деятельность и эту часть сообщества. Я отлично понимаю, что происходит, но не обращаю внимание. […] Все обусловлено полученным образованием и родительским воспитанием, ведь когда появляются на свет, дети не знают о дискриминации. И тогда где они этому учатся?”.

Текст и фото – Полина Купча
Редактор румынской версии – Николае Кушкевич

Любое лицо, ставшее жертвой дискриминации, может подать жалобу в Совет по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства лично в офисе учреждения либо через платформу DEPUNE O PLÂNGERE (ПОДАЙ ЖАЛОБУ) на сайте https://egalitate.md/depuneoplingere/.


Эта статья подготовлена при участии Совета по предупреждению и ликвидации дискриминации и обеспечению равенства, Офиса Народного адвоката и Ассоциации PromoLEX.
Эта статья разработана в рамках регионального проекта «Улучшение доступа к правосудию для жертв дискриминации, преступлений, обусловленных ненавистью, и риторикой, призывающей к ненависти», софинансируемого Европейским союзом и Советом Европы и осуществляемым Советом Европы в рамках их «Партнерства во имя эффективного управления II». Мнения, выраженные в настоящем документе, не могут считаться отражающими каким-либо образом мнение какой-либо стороны.